Итог - оправдательный вердикт присяжных и оправдательный приговор, вынесенный судьёй А.Ф.Кони, несмотря на беспрецедентное давление «сверху».
«В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею... Что был для неё Боголюбов? Он не был для неё родственником, другом, он не был её знакомым, она никогда не видела и не знала его...» И так далее.
Адвокат П.А.Александров в своей речи делает акцент на этической составляющей поступка подсудимой:
Начало 1878 года. Политически активная начинающая писательница Вера Засулич (ровесница Екатерины Самуцевич) стреляет в петербургского градоначальника Ф.Ф.Трепова. Причина – тот незаконно подверг порке розгами политзаключённого А.П.Боголюбова (за нежелание снимать перед ним шапку). Предусмотренное законом наказание за покушение на убийство сановника – от 15 до 20 лет тюрьмы. Вину доказывать не нужно – и так всё очевидно. Присяжные - 9 чиновников, 1 купец, 1 дворянин, 1 художник.
Раз уж мы теперь по уши в истории ответ будем искать в ней…
Так может говорить только власть имеющий. Великодушие – привилегия сильного. Откуда у них сила?
Точку в этом безумном дне ставит Виолетта Волкова: «…Я прошу вас очень бережно относиться к моим коллегам — адвокатам потерпевших — они действуют в четком соответствии с профессиональным мнением и законом, полностью разделяя и представляя интересы потерпевших. Я прошу не подвергать их остракизму!»
Те, кто сталкивался с мягким, едва ли не застенчивым Николаем Полозовым в жизни, наверное, не поверит своим ушам. Что с ним? Что, вообще, происходит?!
Тем временем автор реплики, уже шагнувшей из литературы в историю, идёт дальше: «…Если вы думаете, что дело о беспорядках 6 мая, которое сейчас расследуется, будет рассматриваться иначе, — вы ошибаетесь. Планка безумия уже взята. Но одновременно этим государство подписывает себе смертный приговор!»
Корреспонденту «Новой газеты» удаётся подслушать на лестнице, как адвокат потерпевших восторженно шепчет на ухо Виолетте Волковой: «То, что вы говорите на суде, войдет в историю! Например, вот это: "У нас есть секретарь, есть судья и даже собака есть!"»
Перепуганная дама в чёрном спешит погасить огни рампы. Утробно шуршит подол занавеса. Но поздно!
- Я говорила, что этот процесс унижает наше достоинство. Теперь я скажу, что он унижает и ваше достоинство. (Мария Алёхина)
- Это суд не над нами — над всей политической системой. (Надежда Толоконникова).
- Я сам писал все эти законы. Я был депутатом Государственной Думы. Большего позора, чем этот суд, я никогда не видел… То, что вы сегодня сделали, уже ничего не исправит. (Марк Фейгин)
- Атрибуты процесса есть. У нас есть секретарь, у нас есть обвинение... У нас даже пес есть! Но процесс не отвечает Букве и Духу Конституции. Над вашей головой — герб и флаг. Идет поругание символов, поругание Основного Закона, разрушение основ государства — именно то, что вменяют нашим девушкам. (Николай Полозов).
заседаний в Хамовническом суде по «делу Pussy Riot» – не документ, а художественная литература. Жизнь и прежде ей подражала. И вот она ею стала. Особенно в последний день перед выходными – когда мадам Сырова в чёрном платье скармливала псу людей, а пристав на мраморном полу бился в падучей. Но вдруг, уже под занавес, жанр резко сменился.
Иллюстрация Сергея Елкина.
Финита ля комедия
5 февраля 2013, Вторник, 18:29
ПОЛИТ.РУ: Финита ля комедия
